Телеграм-канал
Моя команда
    Все новости

    Что происходит с «Атлетико». Все совсем плохо?


    4.2
    Голосов: 5
    Не самый удачный момент для матча с «Ливерпулем».

    «Атлетико» подходит к матчу с «Ливерпулем» в худшем состоянии за восемь лет Симеоне в клубе. Команда идет на четвертом месте в лиге, в последних пяти матчах набрала пять очков и вылетела из кубка от клуба третьей лиги («Леонеса»).

    В чем проблемы «Атлетико»? Действительно все так плохо?

    Проблема раз – очень много травм

    В обойме «Атлетико» на сезон всего 22 футболиста. Из них 11 уже успели травмироваться. Список травм огромный, поэтому самые главные: Диего Коста (13), Врсалько (13), Савич (11), Хименес (11), Триппьер (5), Лемар (5), Коке (5); (в скобках, сколько футболист пропустил матчей в сезоне).

    Есть хорошие новости: прямо к матчу с «Ливерпулем» выздоровели Коке, Ариас, Хименес и Лемар.

    Есть и плохие: игру точно пропустят Фелиш, Триппьер и Эррера. Участие Мораты и Диего Косты под вопросом.

    Проблема два – ужасная реализация

    В 24 матчах Ла Лиги «Атлетико» забил 25 голов (оуу). Это всего на гол больше, чем у «Норвича» и «Уотфорда» – последних команд АПЛ. При этом «Атлетико» создает много голевых моментов – по этому показателю они четвертые в лиге. Но по забитым голам – двенадцатые. «Атлетико» создал 37 явных голевых момента (xG), но забил всего 25 голов. Ауч.

    Реализация – это смесь мастерства, психологии (о ней позже) и везения. Мастерства атаке «Атлетико» в этом сезоне действительно не хватает: Диего Коста играл мало и ниже своего уровня, а потом травмировался; Фелиш так и не адаптировался и забил всего два гола в 17 играх; Мората – единственный, кто забивает (семь голов), но с декабря играл с повреждением, а потом все-таки пропустил несколько недель.

    Зимой «Атлетико» до последнего пытался подписать Кавани, но договориться не получилось – «ПСЖ» попросил» слишком много. Поэтому клуб в срочном порядке вернул из Китая Карраско – вообще не нападающего, но хотя бы кого-то.

    Симеоне по ходу сезона часто говорил о плохой реализации: «Мы не забиваем, а это в футболе самое важное», – спич Чоло после «Ювентуса». И: «Мы создаем много, очень много моментов. Но не реализуем их, и это вызывает беспокойство».

    Проблема три – психология

    Этот сезон считается переломным для «Атлетико» – летом из клуба ушли шесть важных игроков: Годин, Хуанфран, Фелипе Луис, Гризманн, Родри, Люка Эрнандес. Все они были важными игроками основы и реальными лидерами.

    Ментальность команды подкосило. Уже в начале сезона, в матче за Суперкубок, «Атлетико» не реализовал два пенальти в серии и проиграл. Ужасная реализация, поражения аутсайдерам, вылет из кубка от команды третьей лиги – все это тоже важный показатель просевшей психологии; раньше «Атлетико» часто вывозил именно на характере.

    На неровную ментальную ситуацию в команде косвенно намекают многие игроки «Атлетико», но прямолинейнее всех высказался Ян Облак: «В этом году состав сильно изменился, это ощущается в игре. Есть футболисты без опыта, кто-то выходит на поле со страхом, поэтому мы часто играем зажато».

    Кажется, для «Атлетико» это самый неудачный отрезок, чтобы в плей-офф ЛЧ сыграть с лучшей командой в мире.


    Новый проект о спорте от команды «Бомбардира»: главные темы, лучшие сюжеты – и ничего лишнего


    Источник: Бомбардир.ру
    Рейтинг: 4.2 Голосов: 5
    Комментарии3
    ...
    • ...
      Рейтинг: +6

      Soccer.ru лучше вас 19 февраля, 19:46

      До тех пор пока силою законов и нравов будет существовать социальное проклятие, которое среди расцвета цивилизации искусственно создает ад и отягчает судьбу, зависящую от бога, роковым предопределением человеческим; до тех пор пока не будут разрешены три основные проблемы нашего века – принижение мужчины вследствие принадлежности его к классу пролетариата, падение женщины вследствие голода, увядание ребенка вследствие мрака невежества; до тех пор пока в некоторых слоях общества будет существовать социальное удушие; иными словами и с точки зрения еще более широкой – до тех пор, пока будут царить на земле нужда и невежество, книги, подобные этой, окажутся, быть может, не бесполезными.
      Отвиль-Хауз, 1862 г.

      Глава 1

      Господин Мириэль

      В 1815 году Шарль-Франсуа-Бьенвеню Мириэль был епископом города Диня. Это был старик лет семидесяти пяти; архиерейский престол в Дине он занимал с 1806 года.

      Хотя это обстоятельство никак не затрагивает сущности того, о чем мы собираемся рассказать, будет, пожалуй, небесполезно, для соблюдения полнейшей точности, упомянуть здесь о толках и пересудах, вызванных в епархии приездом г-на Мириэля. Правдива или лжива людская молва, она часто играет в жизни человека, и особенно в дальнейшей его судьбе, не менее важную роль, чем его собственные поступки. Г-н Мириэль был сыном советника судебной палаты в Эксе и, следовательно, принадлежал к судейской аристократии. Рассказывали, что его отец, желая передать ему по наследству свою должность и придерживаясь обычая, весьма распространенного тогда в кругу судейских чиновников, женил сына очень рано, когда тому было лет восемнадцать-двадцать. Однако, если верить слухам, Шарль Мириэль и после женитьбы давал обильную пищу для разговоров. Он был хорошо сложен, хотя и несколько мал ростом, изящен, ловок, остроумен; первую половину своей жизни он целиком посвятил свету и любовным похождениям.

      Но вот пришла революция; события стремительно сменялись одно другим; семьи судейских чиновников, поредевшие, преследуемые, гонимые, рассеялись в разные стороны. Шарль Мириэль в первые же дни революции эмигрировал в Италию. Там его жена умерла от грудной болезни, которой давно уже страдала. Детей у них не было. Как же сложилась дальнейшая судьба Мириэля? Крушение старого французского общества, гибель собственной семьи, трагические события 93-го года, быть может, еще более страшные для эмигрантов, следивших за ними издалека сквозь призму своего отчаяния, – не это ли впервые заронило в его душу мысль об отречении от мира и одиночестве? Не был ли он в разгаре каких-нибудь развлечений и увлечений, заполнявших его жизнь, внезапно поражен одним из тех таинственных и грозных ударов, которые порой, попадая прямо в сердце, повергают во прах человека, способного устоять перед общественной катастрофой, ломающей его существование и уничтожающей материальное благополучие? Никто не мог бы ответить на эти вопросы; знали только, что из Италии Мириэль вернулся священником.

      В 1804 году г-н Мириэль был приходским священником в Бриньоле. Он был уже стар и жил в глубоком уединении.

      Незадолго до коронации какое-то незначительное дело, касающееся его прихода, – теперь уже трудно установить, какое именно, – привело его в Париж. Среди прочих власть имущих особ, к которым он обращался с ходатайством за своих прихожан, ему пришлось побывать у кардинала Феша. Как-то раз, когда император приехал навестить своего дядю, почтенный кюре, ожидавший в приемной, оказался лицом к лицу с его величеством. Заметив, что старик с любопытством его рассматривает, Наполеон обернулся и резко спросил:

      – Что вы, добрый человек, так на меня смотрите?

      – Государь, – ответил Мириэль, – вы видите доброго человека, а я – великого. Каждый из нас может извлечь из этого некоторую пользу.

      В тот же вечер император спросил у кардинала об имени этого кюре, и немного времени спустя г-н Мириэль с изумлением узнал о том, что его назначили епископом в Динь.

      Впрочем, насколько достоверны были рассказы о первой половине жизни г-на Мириэля, никто не знал. Семья Мириэля была мало известна до революции.

      Господину Мириэлю пришлось испытать судьбу всякого нового человека, попавшего в маленький городок, где много языков, которые болтают, и очень мало голов, которые думают. Ему пришлось испытать это, хотя он был епископом, и именно потому, что он был епископом. Впрочем, слухи, которые люди связывали с его именем, были всего только слухи, намеки, словечки, пустые речи, попросту говоря – околесица, прибегая к выразительному языку южан.

      Как бы то ни было, но после девятилетнего пребывания епископа в Дине все эти россказни и кривотолки, которые всегда занимают вначале маленький городок и маленьких людей, были преданы глубокому забвению. Никто не осмелился бы теперь их повторить, никто не осмелился бы даже вспомнить о них.

      Господин Мириэль прибыл в Динь вместе с пожилой девицею, м-ль Батистиной, своей сестрой, которая была моложе его на десять лет.

      Их единственная служанка, г-жа Маглуар, ровесница м-ль Батистины, бывшая прежде «служанкой господина кюре», получила теперь двойное звание: «горничной м-ль Батистины» и «экономки его преосвященства».

      Мадмуазель Батистина была высокая, бледная, худощавая и кроткая особа. Она олицетворяла собою идеал всего того, что заключается в слове «достоуважаемая», ибо, как нам кажется, одно лишь материнство дает женщине право называться «досточтимой». Она никогда не была хороша собой, но ее жизнь, являвшаяся непрерывной цепью добрых дел, в конце концов придала ее облику какую-то белизну, какую-то ясность, и, состарившись, она приобрела то, что можно было бы назвать «красотой доброты». Что в молодости было худобой, в зрелом возрасте обратилось в воздушность, и сквозь эту прозрачную оболочку просвечивал ангел. Это была девственница, более того – это была сама душа. Она казалась сотканной из тени; ровно столько плоти, сколько нужно, чтобы слегка наметить пол; комочек материи, светящийся изнутри; большие глаза, всегда опущенные долу, словно душа ее искала предлога для своего пребывания на земле.

      Госпожа Маглуар была маленькая старушка, седая, полная, даже тучная, хлопотливая, всегда задыхавшаяся, во-первых, от постоянной беготни, во-вторых – из-за мучившей ее астмы.

      Когда г-н Мириэль прибыл в город, его с почестями водворили в епископском дворце, согласно императорскому декрету, который в списке чинов и званий ставит епископа непосредственно после генерал-майора. Мэр и председатель суда первые нанесли ему визит; к генералу же и префекту первым поехал г-н Мириэль.

      Когда епископ вступил в должность, город стал ждать, каким он окажется на деле.

      Глава 2

      Господин Мириэль превращается в монсеньора Бьенвеню

      Епископский дворец в Дине примыкал к больнице.

      Это было огромное и прекрасное каменное здание, построенное в начале прошлого столетия монсеньором Анри Пюже – доктором богословия Парижского университета, аббатом Симорским, занимавшим архиерейский престол в Дине в 1712 году. Это был поистине княжеский дворец. Все здесь имело величественный вид: и апартаменты епископа, и гостиные, и парадные покои, и двор, весьма обширный, со сводчатыми галереями в старинном флорентийском вкусе, и сады с великолепными деревьями. В столовой – длинной и роскошной галерее, которая была расположена в нижнем этаже и выходила в сад, – монсеньор Анри Пюже дал 29 июля 1714 года парадный обед, где присутствовали монсеньоры: Шарль Брюлар де Жанлис, архиепископ князь Амбренский; Антуан де Мегриньи, капуцин, епископ Грасский; Филипп Вандомский, великий приор Франции; аббат Сент-Оноре Леренский; Франсуа де Бертон Крильонский, епископ, барон Ванский; Сезар де Сабран Форкалькьерский, владетельный епископ Гландевский, и Жан Соанен, пресвитер оратории, придворный королевский проповедник, владетельный епископ Сенезский. Портреты этих семи высокочтимых особ украшали стены столовой, и знаменательная дата – 29 июля 1714 года – была золотыми буквами выгравирована на белой мраморной доске.

      -1
      Ответить
    • ...
      Рейтинг: +1844

      Mister_Tomsk 18 февраля, 11:39

      некуй было гризмана продавать

      0
      Ответить
      ...
      Рейтинг: +423

      Red-Green_fan > Mister_Tomsk 18 февраля, 12:20

      Человек сам хотел уйти.

      1
      Ответить
    Партнеры