Игнашевич − надежный. Нет никаких продвинутых цифр, чтобы описать, сколько раз он тащил, выбивал, подкатывал, отбирал и боролся. А если бы были, мы все равно не осознали бы эту величину до конца. Да, временами случались ошибки и фатальные пожары. Но это мелочи, у всех бывает. Главное, что много-много лет вратари, полузащитники, вся страна дружно знали: сзади − крепость.
Игнашевич − эпохальный. Когда ЦСКА выигрывал Кубок УЕФА. Когда сборная уничтожила Голландию и нашу нервную систему. Когда мы до скрежета в зубах расстраивались после Евро-2012, ЧМ-2014, Евро-2016. Когда мы радовались локальным сенсациям в Лиге чемпионов. Когда 15 лет смотрели чемпионат России и среди пустоты, серости и висячих маек с чудными спонсорами пытались найти собственный смысл боления. Везде был Игнашевич. Он не просто лицо русского футбола XXI века. Он и есть этот самый русский футбол XXI века. Точнее − лучшая его часть.
Игнашевич − уникальный. Росли дети, менялись вкусы, изобретались айфоны и квадрокоптеры, создавались новые государства, превращались в грустных дедов звезды кино, бушевали ураганы, стучали холода с метелями, вводились идиотские законы, строились крутые арены, падали и взлетали валюты, запускались в космос ракеты, оплетались вокруг наших будней соцсети и мессенджеры − а он все играл. Полтора десятка лет почти бессменно в старте за ЦСКА и сборную. Откуда здоровье − тайна века. Как сохранить мотивацию − недостижимое искусство. Если бы клуб вовремя сменил поколение, а сборная не трещала от нехватки кадров, сезон-2018 Игнашевич наверняка встречал бы либо уже на отдыхе, либо где-то около. Но это претензия ни к нему. Он просто видел обстоятельства и принимал их. Год за годом. Такая стабильность абсолютно не укладывается в сознании. А вернуться в сборную через два года паузы за месяц до турнира, чтобы сделать лучшее лето в истории России − это чудо в самом чистом виде. Счастье, что мы видели это.
Игнашевич − скромный. Истории про ссору с Газзаевым из-за взвешивания на сборах или про драку с Булыкиным произошли тонну лет назад, когда даже Сергей переживал лихую юность. А так, классический Игнашевич совсем другой. Он почти не дает интервью, не вступает в конфликты и не заявляет о себе. Просто молчит и выполняет свою работу. Иногда кажется − зря. Потому что Игнашевич может рассказать стране кучу полезного. О том, как столько лет быть наверху и не поймать звездняк. О том, где посмотреть мир, если шаблонный набор из Мальдив и Бали − это пошло и скучно. О том, что почитать и на какую свежую постановку зайти в театр. О том, почему участвовать в благотворительных акциях важно, не трубя об этом из каждого чайника.
Игнашевич − важный. Он футболист здорового человека. Тот, что без кальянов, безвкусного понта, борзых цитат и разговоров про смесь лимита с государственным баблом. Вместо этого он − про достоинство, мощь, надежность и образ, за который хочется болеть и который хочется показывать своим детям: смотри, сын, если вдруг в этой лихой стране ты захочешь стать футболистом − то только таким.
Игнашевич − великий.
Спасибо.
