Полузащитник «Спартака» Роман Зобнин рассказал, как общался с бывшим главным тренером команды Деяном Станковичем.
– Во‑первых, Станкович нерусский… Если идет общение один на один, переводчик не должен в любом случае знать многих вещей, если какой‑то такой разговор идет откровенный. Я со Станковичем разговаривал тоже один раз, это было еще в начале работы в «Спартаке». А с Юрьевичем [Вадимом Романовым] я разговаривал практически каждый день. Здесь можно сказать, что у каждого тренера свой стиль работы: кто‑то разговаривает, кто‑то не разговаривает. И ты должен просто это принять и все.
– То есть тебя не удивляло, что главный тренер с капитаном команды за полтора года разговаривал всего один раз?
– Меня это удивляло. И это удивляло всех. Это касается не только капитана команды. Но мы это принимали, потому что это его стиль. Он так работает. Здесь никаких претензий не может быть.
– Что значит «перегибы во время игры»? Это же твои слова, которые ты в интервью сказал про Станковича? Ты сказал, но не расшифровал.
– Я имел в виду чрезмерную эмоциональность его на футбольном поле во время игры. Она была не всегда позитивная. То есть она иногда передавалась команде не так, как нужно.
– Твои коллеги часто говорили, что вы тренера не слышите во время матча…
– Это можно не слышать, но это можно видеть. Если ты глазами это видишь, что тренер на бровке чрезмерно эмоционален, это, возможно, кому‑то передается. Я не чувствовал психологическое давление в последних матчах при Станковиче.