Блогер, шоумен Отар Кушанашвили посоветовал экс-игроку сборной России Евгению Алдонину лечиться от рака в России.
– Ты говорил про девушку с четвертой стадией, которой врачи сказали: жить осталось мало. У тебя ведь тоже четвертая стадия?
– Да. Но с моей расправились! Эту угрозу отвели. Я очень удивлен, что к нашим докторам не обратился Евгений Алдонин, молодой человек, которому жить да жить. Никаких немецких медиков!
– Ты в самом деле считаешь – зря Алдонин отправился лечиться в Германию?
– Я – болельщик ЦСКА. Самый преданный поклонник команды, да не обидятся на меня Грушевский и Бурунов. Когда-то присутствовал при знакомстве Алдонина с Юлией Началовой, ушедшей так несправедливо рано. Женя произвел на меня неизгладимое впечатление. Я даже за столом обратил внимание. Говорю: «Посмотрите, насколько он выпадает из вашей тусовки...»
– Артистической?
– Да. Вокруг музыканты – и Алдонин, скромнейший. Хотя богато одетый, деньги у него уже водились. При этом не испорченный футбольной славой. Добрый, светлый парень. Наверное, не его вина, что союз распался. Вижу в Алдонине много человеколюбия!
– Да, он мягкий по натуре.
– Когда я услышал, как ЦСКА чуть ли не сбор объявил по всему миру, чтобы снарядить его в Германию, подумал: неужели ни в одну из светлых голов не пришла мысль – зачем от добра искать добра? Вот же – пример Отара! Я прошел все круги ада, на ладан дышал – ничего, выходили.
На днях наткнулся на обращение очень слабого на вид Жени: «Спасибо за поддержку». Да не было бы необходимости поддерживать! Я не знаю тонкостей диагноза. Но нет такого рака, с которым немецкие врачи справились бы лучше наших. Это проверено не мною одним, а миллионами спасенных людей. Я с гордостью говорю про мингрела Лео Бокерию, сердечных дел мастера, который лечит всех – от первоклассников до президента России Бориса Ельцина.
Меня потрясло, что Жене собирали деньги на дорогое предприятие – а результата нет. Он едва разговаривает. Какой должен быть диагноз, чтобы при таких вливаниях не смогли пациента сделать бодрым? Передайте Алдонину эту запись. Я посодействую его переводу к нашим докторам.